В северной части Карпинска есть район, который в народе прозвали «Шанхай». Сегодня это район заброшенных и полуразрушенных бараков, большую часть которых сложно увидеть за растительностью. Тем не менее в этом районе есть и дома, в которых еще живут люди. Один из таких – одноэтажный четырехквартирный барак №20 по улице Уральской, где проживает семья Смирновых. Олег Иванович рассказал, как уже 13 лет добивается расселения и за эти годы десятки раз обращался в инстанции разного уровня. Пока безуспешно.
Четырехквартирный дом №20 по Уральской был построен в начале 1930-х годов. В нем, как и в других подобных бараках этого района, проживали кулаки и переселенцы. В 50-х земли отошли предприятию «Вахрушевуголь» и в домах жили уже, по большей части, работники угольного разреза. В конце 90-х «Шанхай» решением городской Думы был определен как ИЖС – район с индивидуальной жилой застройкой. В то время законодательство еще не предусматривало строгие критерии для такого рода понятий и решение принималось на местном уровне.
В начале нулевых Олег Смирнов приобрел в доме №20 по Уральской объединенную квартиру – ранее в доме две квартиры объединили в одну. Кроме него и супруги в доме проживали еще две семьи. Как рассказывает Олег Иванович, после 2003 года город открестился от «Шанхая» и перестал вкладывать бюджетные деньги в ремонт бараков и жилищно-коммунальные вопросы района в целом. Так, постепенно, бараки начали разваливаться. Жителей района становилось все меньше: кто-то уехал, кто-то умер.
– В 2013-м, когда мэром Карпинска был еще Сергей Бидонько, была информация в [муниципальной] газете, что весь этот район в планах снести и построить там нормальные дома. Прям так и было написано, что будет «карпинская Рублевка», в декабре 2013-го номер тот вышел, – вспоминает Олег Смирнов. – Потом Бидонько уехал в область, мэр сменился, и про эти планы все благополучно забыли. В 2017 году я пришел к Бидонько на личный прием и напомнил про расселение, он пообещал, что все будет в 2019-м. Все еще жду.
За эти годы он обратился в буквальном смысле во все инстанции, в которые только можно.
– В разное время обращался к Бидонько, когда он был мэром, министром и депутатом Госдумы. Ходил в прокуратуру, с тех пор сменился уже четвертый прокурор и я обращался к каждому. Писал в областную и Генпрокуратуру, когда ее еще Чайка (Юрий Яковлевич, – прим. ред.) возглавлял. Трижды писал президенту, трижды дозванивался на Прямую линию. К трем губернаторам обращался, когда они меняли друг друга. В следственный комитет, в жилищную инспекцию, – перечисляет Олег Смирнов. – Везде итог один. Обращение спускается ниже и в итоге попадает в городскую администрацию, которая не признает барак, в котором я живу, многоквартирным домом. Они определили, что это дом блокированной застройки. А раз это не многоквартирный дом, то и никакого переселения нам якобы не положено.
Здесь Олег Смирнов обращает внимание на статью 15 Жилищного кодекса, где указано, что «многоквартирным домом признается здание, состоящее из двух и более квартир». Что касается домов блокированной застройки – это «жилой дом, блокированный с другим жилым домом в одном ряду общей боковой стеной».
– То есть в администрации настаивают на том, что я живу в собственном частном доме. А то, что это многоквартирный барак, а несущая стена вообще находится в другой части дома – это никого не волнует, – продолжает Олег Иванович.
Мужчина дважды обращался в суд и один раз даже почти выиграл:
– В 2019-2020 году суд обязал администрацию выплатить мне выкупную стоимость жилья, которое признано аварийным. Однако после этого решение юристы мэрии написали протест, якобы этот дом частный и земля принадлежит мне: все 150 квадратных метров и четыре сарая. Тогда я снова обратился в суд с требованием признать этот дом многоквартирным. Суд велел обращаться с этим вопросом в администрацию. В администрации сказали, что это не в их компетенции. В общем ничего из этого не получилось, – рассказывает Олег Смирнов.
Примерно в то время семья Смирновых осталась в доме одна – пенсионерка, что жила в соседней квартира скончалась. Так часть дома оказалась заброшенной.
На сегодняшний день Олег Смирнов живет со своей супругой в доме, пол которого все глубже уходит под землю, стены ведет, крыша в брошенной части строения напоминает решето. Плюс ежегодная проблема с водой, которая топит дом: насос, откачивающий воду, работает в круглосуточном режиме с весны до осени. Дом не топит только зимой.
– У тех, кто еще остался жить в этих бараках, проблемы такие же. Этот район вообще уже давно пора было бы снести. Тут одни разваленные дома, все заросшее и никому не нужное. Не просто так ведь написано 826 Постановление правительства, согласно которому город должен взять на себя хоть какие-то обязательства по этому району. Но никому ничего не надо, и никому не докажешь, что живем мы в аварийном бараке, а не в коттедже на «карпинской рублевке».