Путь боксера. Тренер Николай Кокорин о своем становлении на ринге и самых интересных боях

Путь боксера. Тренер Николай Кокорин о своем становлении на ринге и самых интересных боях
Фото: Александр Ярошук, архив «Вечернего Карпинска»

Боксер, тренер, бывший директор Детско-юношеской спортивной школы и депутат Думы городского округа Карпинск Николай Кокорин рассказал о том, как начал и почему закончил свою спортивную карьеру боксера, как армия помогла получить звание Мастера спорта СССР и мешает ли дружба с соперником драться с ним в полную силу. 

Николай Кокорин родился 30 июля 1962 года, в семье простых рабочих. Мать трудилась комплектовщицей на Карпинском электромашиностроительном заводе, отец — слесарем на том же предприятии. Как и все советские дети, почти все свободное время Николай проводил на улице. 

— Мы постоянно ошивались у 38-й школы. Не сказать, что там была богатая спортплощадка, но самое необходимое имелось: турники, брусья, футбольное поле. Зимой там заливали каток и во всей школе включали свет, чтобы площадка была хоть как-то освещена. Порой до 11 вечера катались на коньках и домой не хотелось. Это было очень интересное время, никто не сидел по домам, - вспоминает Николай Алексеевич. 

Еще в раннем детстве Николай уже успел походить практически во все спортивные секции, которые были в Карпинске. Успел позаниматься хоккеем с мячом у Николая Егоровича Тимошенко, волейболом у Владимира Ивановича Федорова, баскетболом у Геннадия Баландина. Молодой спортсмен искал то, что придется ему по душе, но все быстро надоедало. 

Так продолжалось до 1975 года, пока 14-летний Николай не познакомился с Александром Коноваловым — тренером по боксу в Детско-юношеской спортивной школе. Эта встреча стала важным событием в жизни будущего боксера и тренера. 

— До этого я никогда не бывал в секции бокса и вряд ли туда пошел. Но однажды к нам в школу пришел Александр Анатольевич и просто пригласил нас на занятия. Приглашение приняли я и еще четыре одноклассника, — говорит Николай. — На мое желание записаться в секцию бокса родители отреагировали нормально. Отец сам боксировал во время службы в армии, тем более в секции уже успел позаниматься мой старший брат. 

Так спортсмен пришел в бокс, в котором остается по сей день. 

На ринге тебе никто не поможет, и твоему сопернику тоже

— Николай Алексеевич, вы перепробовали много видов спорта, но остановились именно на боксе. Почему? Чем он оказался лучше того же хоккея с мячом или баскетбола? 

— Хоккей, футбол, баскетбол — это все командные виды спорта, в которых я не мог реализовать себя как отдельная личность. Например, когда я играл в баскетбол, я был самым младшим в команде и меня не воспринимали всерьез. Просто игнорировали меня. Поставили в защиту и дали наказ, мол, получил мяч — сразу отдай другому. И результат игры зависел не от тебя, а от всей команды. В боксе же все совершенно по-другому. Есть только ты и твой соперник. И никто тебе не поможет, и сопернику тоже никто не поможет. Хотелось становиться лучше, ведь результат в боксе зависит только от твоих навыков. 

При этом я пошел в секцию совершенно не для того, чтобы научиться драться. Об этом даже мыслей не было. Мне просто понравилась атмосфера в спортивном зале, его запах. Чувствовалось, что здесь всегда идет работа над собой. Именно это меня и подкупило. И я остался.  


На трамвай опоздать можно, на тренировку — нельзя

Николай Алексеевич помнит своего тренера Александра Коновалова очень строгим и требовательным человеком. Благодаря этим качествам в спортивном зале всегда царила дисциплина, а в самих спортсменах вырабатывалась самодисциплина. 

— До спортшколы обычно приходилось добираться на трамвае. Если опоздал на трамвай, бежишь бегом. Семь потов может сойти, но на тренировку нужно было прибыть вовремя. Это и была самодисциплина, когда у каждого из нас было чувство ответственности, — говорит Николай Кокорин. — Бокс — это серьезный спорт. Это не только бить и защищаться на ринге, это в первую очередь воспитание. 

Николай Алексеевич признается, что не может быть таким же строгим, как его Коновалов. Вспоминает случай, как на первенстве один из воспитанников, при взвешивании, не попадал в свою весовую категорию — весил на полкилограмма больше, чем нужно. Тогда Александр Коновалов пригласил этого бойца на личный разговор, после которого спортсмен похудел до нужного веса. 

В ходе тренировок 14-летнему Николаю приходилось стоять на ринге с 20-летними мужиками. 

— Могу смело сказать, что меня не жалели и порой приходилось достаточно жестко. Коновалов говорит «терпи». Я терпел, старался быть лучше. Спустя некоторое время у меня уже было четкое осознание, что я могу справиться даже с такими взрослыми соперниками, нужно лишь еще чуть-чуть поднажать, подрасти. И я поднажал, подрос и справился. Вышел на ринг и как дал одному, второму, третьему. Да, на ринге меня прессовали, но все это было без злости и было важно для моего становления как спортсмена. Я это понял только тогда, когда попал в сборную СССР. Без таких жестких тренировок на соревнованиях такого уровня меня бы просто растоптали. Но благодаря Коновалову я не боялся выходить на ринг против сильнейших. И эта внутренняя уверенность помогала побеждать. 

Не важно, где и как ты учишься. Если сборы — нужно ехать

Николай постоянно тренировался и участвовал в соревнованиях разных уровней — от местных до всесоюзных. И чем больше было сборов, тем меньше оставалось времени на учебу. 

— Будучи учеником десятого класса я посчитал, сколько времени я трачу на сборы. Оказалось, что за учебный год я просидел за партой всего два месяца. Все остальное время я провел на соревнованиях. И куда мы только не ездили. Как-то после Украины нас повезли в Нальчик, потом в Тбилиси. Домой я вернулся спустя два месяца после того, как уехал. И родители, и учителя относились к этому достаточно лояльно, — говорит Кокорин. 

Такое отношение во многом было обосновано тем, что Николай был в составе сборной России. А на соревнованиях такого уровня было не столь важно, где и как ты учишься. Если сборы — нужно ехать. 

1978 год. Всесоюзная спартакиада школьников. Николай поехал в Каспийск, потом в Таганрог, потом в Ташкент. Там, в первом бою, карпинский боксер встретился на ринге с соперником из Узбекистана. После того боя даже в местных газетах писали, как их боец «не смог оказать должного сопротивления российскому боксеру». 

— Финальный бой я не проиграл, но все равно мне присудили тогда второе место. Был сильно расстроен. Коновалов мне тогда объяснял, что моим соперником был боксер из Москвы и им нужен был чемпион. Это была политика, но я тогда особо ничего не понимал. Еще сильнее было обидно потом, когда выяснилось, что тем, кто занял первые места, давали звания Мастеров спорта, — вспоминает Николай Алексеевич. 

Это звание Николай Кокорин получит только через пять лет, а пока спортсмен заканчивает школу и идет в свердловский инженерно-педагогический институт. Продолжает ездить на соревнования, побеждает и грезит о получении звания «Мастер спорта СССР». 

— Мне очень хотелось получить это звание. Я участвовал в соревнованиях, побеждал, но звание мне так и не давали. Ребята из сборной СССР уже посмеивались. Те, кто выступал на таком уровне без звания, считались каким-то подмастерьем. У меня даже было опасение, что так и не стану Мастером спорта...

Бросил институт и ушел в армию, чтобы стать Мастером спорта

— ...после трех лет учебы я принял решение оставить институт, чтобы уйти в армию. Уже заранее было обговорено, что на службу я попаду в Челябинск, в спортроту. И именно там у меня был шанс получить звание Мастера спорта. Так я и сделал. И через полгода службы я получил удостоверение мастера спорта СССР, — говорит Николай Кокорин. 

Николай был призван в 1982 году. После КМБ он, как и предполагалось изначально, попал в спортроту. Все два года службы Николай занимался боксом: тренировался, выступал на соревнованиях. 

Николай Алексеевич описывает спортроту как одни большие сборы, которые длятся все два года, пусть и с перерывами. Говорит, что спортрота — это отличное место для спортсменов, так как там нет проблем по учебе, работе. Есть только тренировки и соревнования. Требования к солдатам спортроты были соответствующие. 

— Я выступал в весовой категории до 81 кг. За день до взвешивания ко мне подходит тренер и говорит, что я должен выступать в категории свыше 91 кг. Я ему говорю: «Как я за день наберу десять килограмм, это же нереально!» Тренер ничего слушать не стал. Сказал лишь, что нужно набрать и выиграть, как минимум, один бой. Надо, значит надо. Ел, пил. Набрал. Выиграл два боя, — рассказывает Николай Кокорин. 

У боксеров спортроты была особая мотивация побеждать. Те спортсмены, которые проигрывали на соревнованиях, отправлялись служить в обычную войсковую часть и оставались там до дембеля. Чтобы оставаться в спортроте, нужно было, как минимум, быть в призерах. 

У солдат спортроты была возможность ездить домой. Но даже это не было поводом для прекращения тренировок. Нужно было всегда держать себя в форме и быть готовым выйти на ринг. 

— Когда приезжал домой, Коновалов здесь не работал, он в те годы возглавлял ДОСААФ. Поэтому тренироваться приходилось одному, даже спарринг-партнеров не было. Но просто отдыхать эти 2-3 недели было нельзя. Я знал, что если я выступлю плохо, моя командировка в спортроту закончится. Я уже повидал те случаи, когда бойцы проигрывали и возвращались в часть, к самой обычной службе. Я так не хотел. Поэтому нужно было побеждать, — говорит Кокорин. — Поражения в боях были, но я всегда был в призерах. Если проигрывал, то только мастерам спорта и «международникам». Выступали за Челябинск, за Уральский федеральный округ. Я ни разу не пожалел, что оставил учебу. 

От тренера до директора и обратно


После демобилизации Николай Кокорин вернулся на малую родину, в родной Карпинск. Устроился инструктором в спорткомитет при городской администрации. Спорта как такового в этой работе было мало. Это была бумажная работа. Кроме этого, Николай Алексеевич подрабатывал в спортшколе тренером по боксу. 

— Работа с бумагами была мучением, меня хватило ровно на два месяца. Потом мой начальник Александр Раевский уже говорит мне заканчивать эту бумажную работу и идти тренировать ребят в спортшколу, — вспоминает Николай. 

Так, с 1985 по сей день Николай Алексеевич работает в Детско-юношеской спортивной школе. За эти 35 лет он успел поработать тренером, старшим тренером и даже директором ДЮСШ. Он возглавлял учреждение с 2011 по 2017 год. 

Сейчас Николай Кокорин работает тренером. Под его началом занимаются 25 ребят от 12 до 17 лет. 

— Николай Алексеевич, почему оставили карьеру боксера?

— Потому что в то время, когда я вернулся из армии, у нас не был развит профессиональный бокс, где спортсмен мог бы зарабатывать на боях. Тренировки и подготовка к соревнованиям требуют очень много времени и сил, но взамен ты не получаешь никакой материальной прибыли. Поэтому пришлось оставить карьеру боксера. 

— Помните свой последний бой?

— Да, это был 1985 год, Первенство Свердловской области. Соревнования проходили в Краснотурьинске. Вышел — победил. 

Вопрос-ответ с тренером по боксу. Отвечает Николай Кокорин

— Если на ринг выходят друзья, мешает ли это драться в полную силу? А если враги?

— Дружеские отношения вне ринга никогда не мешают выкладываться. С нами с первых тренировок проводились беседы на эту тему. Тренер всегда говорил, что какими бы мы не были друзьями, на ринге мы соперники. Не враги. Соперники. И никакие личностные отношения здесь не помеха. 

Если к человеку испытываешь негативные эмоции, драться с ним не проще и даже труднее. На ринге нужно иметь холодную голову. Эмоции только помешают просчитать соперника. Был у нас один боксер — грубоватый, высокомерный — так он на каждой тренировке своих соперников был готов прибить. Много злости в нем было. В раздевалке у нас словесные перепалки случались, но кулакам волю не давали. Вот и выходили с ним на ринг как два врага, только ничего из этого не получалось, ни у него, ни у меня. Никакая злость в боксерском бою не помогает. Здесь нужен холодный расчет. 

— Если отдать ребенка на бокс, может ли он пострадать? Часто ли случаются травмы?

— По травмоопасности бокс стоит на 15-16 месте. Гораздо чаще получают травмы футболисты, хоккеисты и другие спортсмены, которые бегают по полю. Если в том же футболе детей в первую очередь учат как пинать мяч, на боксе учат защищаться. Каждая тренировка — это отработка защиты. Мы учим детей не получать травмы, создаем на тренировках различные ситуации, благодаря которым спортсмен готов выстоять на соревнованиях. Бокс — это в первую очередь самооборона. 

Конечно бокс, как и любой другой контактный вид спорта, предполагает получение ушибов, ссадин. Можно руку выбить, ногу подвернуть. И это нормально. Это спорт. 

— Можно ли выйти из ДЮСШ на всероссийский или даже мировой уровень? Что для этого нужно?

— А почему нет? Если у ребенка есть желание, а родители его поддерживают — возможно все. Только здесь очень большую роль играет наличие денег. Средства нужны на качественный инвентарь и постоянные поездки на соревнования. 

— Что важнее, учеба или спортивные успехи?

— Как тренер, я конечно заинтересован в спортивных достижениях своих воспитанников, но самое главное, чему мы учим в секции, это умение преодолевать и несмотря ни на какие трудности добиваться поставленной цели. Если этой целью в итоге становится учеба и человек выкладывается на сто процентов, чтобы достичь желаемого результата, я буду только рад и горд за такого воспитанника. Мои ребята были заканчивали школу золотой медалью и получали даже ученую степень. Мой сын Илья, например, является и кандидатом в мастера спорта, и в то же время учится в аспирантуре тюменского индустриального университета. Если мои воспитанники ставят в приоритет учебу, я всегда иду к ним навстречу. 

О боях, которые запомнились больше всего

«Когда выступал среди юниоров, все бои проходили довольно легко. Практически каждый раз выходя на ринг я был уверен в своих победах. И как-то я выступал в Ижевске, выхожу на ринг с парнем из Волгограда. Я сам невысоким был, а соперник еще ниже меня на голову. Ну, думаю, будет легко. На первой минуте поединка я пропустил удар. Пришел в себя только в раздевалке. Смотрю на товарищей, а они так радостно меня поздравляют, руку жмут. Говорили: «Вот ты навалял ему, чистого места на лице не осталось!» А я этого вообще не помню. Как оказалось, я все-таки продолжил бой, поменял стойку и начал прессовать соперника. Победил. Не помню как, но победил.

Выступал как-то на первенстве России и в полуфинальном поединке начал работать с соперником слишком самоуверенно. Пропустил не сильный, но точный удар в подбородок. Не отрубился, но понял, что зубы у меня больше не сходятся. В перерыве говорю Коновалову, что похоже я сломал челюсть. Тренер говорит, что надо закончить бой, а там уже разберемся. Если тренер сказал, надо делать. Вышел, победил. Впереди — финал. Тренер отправил меня в травмпункт. Там меня успокоили. Сказали, что челюсть я не сломал. Произошел вывих и теперь неделю нужно поесть жидкую пищу и не давать на челюсть нагрузок. Я об этом сказал тренеру, на что он ответил: «Все ерунда. Завтра финал». На финальный бой я вышел с вывихнутой челюстью и всеми силами старался не давать сопернику пробить защиту, чтобы не усугубить свою травму. Выстоял, победил. Думаю, ну все, теперь можно домой. Но не тут-то было. Коновалов сказал, что нужно ехать на следующие сборы. Поехал, отработал. Все ни по чем было». 



Копировать ссылку
Поделиться в соцсетях:

Условия размещения рекламы
Наш медиакит
Комментарии
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных